Подполковник, погруженный в мысли дошел до того места, где тренировались его люди, проверил, не оставили ли гильзы на палубе. Затем направился к своему вертолету…

Поднятая рука, сжатая в кулак — стоп. Кулак разжимается — рассыпаться, занять позиции. Все команды подаются рукой, одно оброненное слово может означать провал. Четверо — как один, ошибется один — погибнут все. Вот такая суровая арифметика…

Даже погибая, пилот этого самолета сделал все, что возможно, чтобы спасти машину. Последним осознанным движением он направил машину вдоль ущелья, и максимально, насколько мог, вывел ее в горизонтальный полет, чтобы она не врезалась в землю под прямым углом, а легла на брюхо.

И ему это почти удалось — самолет рухнул брюхом на каменистый склон, пропахал по нему почти сотню метров, потерял все плоскости и скорежил фюзеляж — но тем не менее, десантный отсек остался относительно целым. При такой посадке — это героизм.

Араб мельком взглянул на часы. То, что он делал, было безумием, британцы могли вернуться в любой момент, при падении самолета на выручку экипажу положено посылать ПСО, поисково-спасательный отряд, подготовка этих ребят мало чем уступает подготовке разведчиков-диверсантов, только задача у них противоположная. У диверсантов — взорвать, уничтожить, убить, разрушить, у поисково — спасательного отряда — вытащить, вывезти, вырвать из лап смерти попавших в беду пилотов…

Он сам не знал, почему его заинтересовал упавший самолет, и когда рев реактивных двигателей над головой сменился тишиной — он поднял группу и пошел к месту падения. Он спешил — надо было уходить из квадрата, уходить пока их следы не нашли и не началось прочесывание — но вместо того, чтобы уходить от самолета, он наоборот шел к нему и вел группу. И сам не понимал почему.