— Сэр, если утечка радиации все-таки есть — каковы мои действия?

— Перекрыть подходы к месту катастрофы с севера, занять позиции, сообщить об утечке и заражении местности. Не допустить подхода русских специальных сил, и ждать прибытия особой группы министерства энергетики со специальным снаряжением для работы в зараженной зоне. После прибытия — обеспечить безопасность ее работы и эвакуироваться вместе с ними. Удаление от места катастрофы при этом варианте — не меньше километра, ближе не подходить.

И это спасет от радиации, как же… Как я перестал беспокоиться и полюбил атомную бомбу

— Как выглядит этот… контейнер?

— Размеры — примерно полтора метрам на полтора вес — примерно восемьдесят килограммов. Сделан из титанового сплава… в общем довольно сложная и прочная вещь.

— Там есть… ручки для переноски или что-то в этом роде? Он находился в грузовом отсеке?

— Да, он находился в грузовом отсеке, что же касается ручек… мы не знаем, подполковник, с этим вам придется разобраться на месте.

— А как же тела летчиков? Их тоже эвакуировать?

— Нет. Только контейнер. Все остальное потом.

— А как же русские? Если они сбили самолет — скорее всего они уже знали что в контейнере, и они туже выслали группу. Им лететь всего сто сорок километров.

— Нет. Вся территория под нашим контролем. Там сейчас пасет АВАКС, да и спутники работают. Ни один вертолет с русской стороны границу не нарушал.

— Они могли заранее закинуть группу.

— В этом случае им придется искать место падения самолета и выдвигаться к нему пешком. По горам. Так что форма, если вы поторопитесь — у вас будет. Хоть и небольшая.

С совещания подполковник вышел с гудящей головой, такого он ну никак не мог предположить. Очередное дерьмо… как вообще могло хватить ума отправить туда самолет с устройством? Сто сорок километров от русской границы, дестабилизированная страна, тяжелейший рельеф местности. Как вообще кому то в голову пришло тащить туда ядерное устройство?